April 8th, 2010

Елена Чудинова

Мережсковский

Читаю между делом (чтоб из темы не выходить) "14 декабря" Мережсковского. Раньше до этой вещи руки не доходили. Редкостная гадость, надо сказать.
Солдаты - солдаты! - у него воспринимают Милорадовича так:

"А простые глаза простых людей, как стальные штыки, прямо на него уставились: «Ах ты, шут гороховый, хвастунишка, фанфаронишка!»

"По угрюмой злобе на лицах солдат Оболенский видел, что ещё минута – и примут на штыки фанфаронишку".


Конечно, отсидевшиеся всю войну в тылу Одоевский или Якубович  для солдат  были куда большие авторитеты.
Но, между прочим, интересно, что Мережсковский пишет о штыковом ранении Милорадовича Оболенским В СПИНУ. Советская наука тогда еще ранения в ногу не изобрела. Только у Мережсковского Оболенский его ранит ну совершенно случайно.

"Оболенский почувствовал, как острое железо штыка вонзается во что-то живое, мягкое, хотел выдернуть и не мог – зацепилось. А когда облачко дыма рассеялось, увидел, что Милорадович, падая с лошади, наткнулся на штык, и остриё вонзилось ему в спину, между рёбрами".

Ну да, конечно, от одного пистолета облачко дыма столь велико, что трудно даже заметить, кто на твой штык сам случайно напоролся.

Вообще гадкая книжка. "Рылеюшка, бедный!"

Чего ж он во Францию-то свинтил? С таким творчеством и с товарищами вполне можно хорошо ужиться.