?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: история

"При всей строгой наружности Императора Николая Павловича он человек самого мягкого, доброго сердца; чувства его всегда возвышенны, благородны — он настоящий рыцарь sanspeur et sans reproche *.— Последнему из министров труднее говорить правду, нежели ему.— При личных докладах Он выслушивает ее с величайшим вниманием; позволяет даже спорить с собою и свободно выра­жать свой образ мыслей и взгляд на дела и вещи. В таком самостоятельном, непреклонном характере это черта высокая, и мы редко, почти никогда не встре­чаем ее даже в мелких властелинах.
Несколько дней тому назад Он приказал мне посадить в крепость одного еврея, виновность которого еще не была совершенно доказана. Я осмелился воз­разить и сказал: «Дайте время. Государь,— рассмотрим дело подробно, и еже­ли он точно виноват, тo не уйдет от нас,— ежели же он окажется невинным, то чем искупите Вы его невинное заключение?» — Правда, что он взглянул на меня так строго, что признаюсь, хоть сквозь землю провалиться, и я подумал: ну, быть беде! Но, помолчав несколько, он только сказал: «Нет, посади его в крепость!» Приказание я исполнил, а через 4 месяца обнаружилась совершен­ная невинность несчастного еврея.
«Ты был прав,— сказал мне Государь,— теперь скажи, чем могу я воз­наградить его невинное заключение?» — «Деньгами,— отвечал я,— этот народ готов за сто рублей просидеть и год в крепости». Его величество приказал выдать жиду 4 т. рублей. Много ли таких людей, готовых так честно сознать свою ошибку?"

(Л.В. Дубельт. Заметки и дневники)"
  • В Питере - не только пить. Мы на выставке из цикла «Сага о Романовых». Место действия — Санкт-Петербург, Михайловский замок. Герой - Николай I.

    Николаю Павловичу не повезло с исторической памятью — его как-то быстро и гаденько облили позором, явив царя-Палкина, монарха-дубину. Иван Грозный и Пётр I – те вызывают жгучую полемику — вплоть до драки. Екатерина — восторг, смешанный с альковным интересом. Александр II чествуется, как герой-освободитель и — как несчастная жертва собственной же нерешительности. Последний из коронованных Романовых - это любовь и жалость, равно как насмешливое отторжение: «Сам же и виноват!». Целая гамма чувств. Тогда как Николай I, при котором случился Золотой Век русской культуры и началось активное развитие науки и техники, по-прежнему заклеймён дурацкими прозвищами, а нынешние авторы — либералы-западники повторяют слово в слово трёпаные советские хрестоматии.


  • Николай Павлович в детстве. Похож на бабушку-Екатерину.

    Почему-то не приходит в голову, что все вехи долгого николаевского правления 1825 — 1855 — это именно его — Николая — достижения. Он царил надо всем, во всё вникал; чувствуя и понимая военное дело, художественную литературу, мосты, паровозы, финансы. Никого не смущает дата на логотипе Сбербанка — 1844? Или год основания Императорского московского технического училища (ныне — Бауманки) — 1830-й? А возникновение железных дорог в России? А Пулковская обсерватория? А первая по-настоящему русская опера «Жизнь за царя»? Кто-то ещё болтает, что всё делалось «вопреки Палкину», которого забавляли только плац-парады и нижние юбки дур-фрейлин? Он начинал свой рабочий день ещё затемно, а чиновники, идущие по своим присутствиям, видели силуэт в окне Зимнего дворца. Насчёт «раба на галерах» впервые сказал трудяга-Николай Павлович!

    Read more...Collapse )
  • Мне очень нравится эта картина - «У окна лунной ночью». Романтическая дева, этакая коллективная сестра Ларина, сидит с гитарой и мечтает, видимо, о любви. Потому что всё остальное у неё уже есть - жилплощадь в центре, евроремонт с античными модностями, брендовые прикиды и куафюра от лучшего стилиста года. Если отвлечься от моего стёба, то картина и впрямь, завораживающая - тут особый свет, особый настрой, полуфантастическое пространство. Тут много воздуха и печально-радостного предчувствия. О чём я хочу поговорить? Ребята и девчата, как хорошо, что мы живём сейчас, а не тогда!!! Вот сидит дева, наигрывает романс, мечтает о кавалергарде с усами и тугими ляжками или о поэте с африканской шевелюрой, или о царевиче Николаше. А выдадут её замуж не по взаимной склонности, а из иных соображений, а Николаша, если и пожмёт ручку за котильоном, так это вовсе не то, что ей хотелось бы.


  • Фёдор Толстой «У окна лунной ночью». 1820-е годы.

    Скука-скука... Семейные обеды, визиты, писанина, никакого драйва. Придёт, разве что Поэт, черканёт пару фраз в альбомчик. Или привезут итальянскую приму - выдаст рулады, все вяло похлопают и пошепчутся, что у князиньки Василия крепостная Малашка выдаёт «фа-диез» куда покруче. Многим людям кажется та жизнь красивой и полной смысла. Опять же - экология, никаких выхлопных газов, никакой там борьбы за место в электричке. Почти все девочки мечтают оказаться в прошлом, непременно графинями, в роскошных сорти-де-баль (это не сортир на балу, это накидка после бала). Какая красивая одежда! Какая должна быть возле неё красивая жизнь! А жизнь-то была нуднейшая, полная традиций, предписаний, тонкостей.

  • Далее - тут.
  • Оригинал взят у mysea в Россия при Николае Павловиче
    Обратите внимание, как автор назвал этот пост :) А потом посмотрите рисунки :) разрыв шаблона гарантирую. Особенно меня впечатлил рисунок, на котором Николай I со генералами свиты присутствует при наказании кого-то кнутом :) Очаровательно

    Оригинал взят у skif_tag в Лобным местом ты красна да верёвкой склизкою...
    Оригинал взят у skif_tag в Лобным местом ты красна да верёвкой склизкою...
    Россия и кнут

    Именно так называлась, изданная в США в 1854 году, брошюра... Так видели Россию из Американских Соединённых Штатов.


    Read more...Collapse )



    366_cover.jpg.840x525_q100_crop_upscale_1

    Когда в 1836 году в России началось строительство первой железной дороги от Санкт-Петербурга до Царского Села и Павловска,
    просвещенные подданные Российской Империи могли испытывать законное чувство гордости.
    В отличие от многих других случаев страна, частенько отстававшая от Европы в применении технических новшеств, шла в ногу с прогрессом
    и опережала многие другие страны.
    Царскосельская дорога оказалась всего лишь шестой в мире. Однако едва не осталась единственной в России.
    Самое странное в этой ситуации заключалось в том, что высшая власть в стране, император Николай I, который после первой же поездки
    на поезде, как вспоминали современники, превратил¬ся в заядлого фаната железных дорог, хотел продолжения строительства новых магистралей.
    Но его приближенные вы-ступали резко против его начинаний.
    Особенное упорство в торможении железнодорожного строительства проявлял министр финансов граф Е.Ф. Канкрин.
    Его непреклонность объяснялась предельно просто: в казне не было средств на суперпроекты такого рода. Однако, чтобы у императора
    не возникало вопросов о том, достаточно ли много трудится министр для увеличения государственных доходов, Канкрин выдвигал разнообразные
    и на первый взгляд достаточно обоснованные возражения.
    Он заявлял, к примеру, что железная дорога "не составляет предмета естественной необходимости и что она усилит наклонность
    к ненужному передвижению с места на место".
    В его "Очерках политической экономии и финансии" говорилось так:
    "Мы не допускаем, что цель общества — наибольшая продуктивность; нет, цель общества — это всеобщее, хотя бы и среднее, благосостояние
    как можно большего числа индиви-дуумов общества".
    А пути сообщения, как считал граф Канкрин, могут создавать неравные условия и мешать всеобщему благоденствию:
    "Всякая затрата огромных капиталов на пути сообщения предосудительна, и предосудительна тем более, что искусственное увеличение
    района доставки продуктов, сколько бы оно ни было выгодно, имеет, однако же, для громадных грузов свои пределы, за чертою которых ценность
    этих грузов не выдерживает ценности их транспортировки. В этом отношении, следовательно, чрезмерная затрата капитала и бесплодна,
    и вредна, так как она влияет на уменьшение капитала, затра-чиваемого на коренное производство".
    Мало того, министр финансов, видимо, для памяти заносил в свой дневник все аргументы против железных дорог:
    "Я слышал много жалоб на то, что постройка железных дорог отвлекает капиталы от земледелия, на это особенно жалуются в Бельгии.
    При постоянно возрастающем народонаселении в Европе надлежало бы предварительно озаботиться о том, чтобы доставить народным массам дешевый
    хлеб и обращать более внимания на земледелие, чем на постройку железных дорог, которые не соответствуют производительной силе государств,
    исключая Англию, где с давнего времени по-трачено до крайности много на земледелие".
    Верным союзником министра финансов стал главноуправляющий путями сообщения граф К.Ф. Толь, который утверждал, что естественные
    водные пути, реки, гораздо удобней и требуют меньше затрат, чем железные дороги.
    Злые языки утверждали, что этот герой войны 1812 года ввиду преклонных лет не желал появления новых серьезных забот, которые несли
    с собой железные дороги. К тому же его доверенное лицо в путевом ведомстве инженер Дестрем специализировался на каналах и был кровно
    заинтересован в том, чтобы они строи¬лись, а близкие к нему подрядчики получали заказы.
    При рассмотрении проектов железных дорог министр финансов и главноуправляющий путями сообщения единодушно требовали их более подробного
    и длительного изучения и рассмотрения, надеясь тем самым остудить пыл императора.
    Граф Канкрин возражал даже тогда, когда Николай I, изучив доклады побывавших в Соединенных Штатах инженеров, пришел к окончательному
    решению о необходимости строить железную дорогу из Петербурга в Москву.
    Дорога, на которую теперь смотрят как на нечто привычное и обыденное, для 1842 года, когда император подписал указ о ее строительстве,
    была грандиозным проектом.
    Но в ходе его окончательной доработки возникли проблемы, которые ста¬ли обычными для всех больших проектов дорог в стране.
    Разные ведомства выдвигали собственные требования к проекту. Значительно утративший к тому времени прежнее влияние министр финансов требовал
    максимального сокращения расходов. А потому линию дороги нужно было делать как можно более прямой.

    Read more...Collapse ).
    Царский кабинет, принадлежащий, вероятно, Александру Второму или его жене. Письменный стол, свечи, книги. На стене над стулом—портреты Александра 2 в папахе с надписью "За отличие", портрет Марии Александровны - старшей дочери Александра 2 (в центре). Справа, по всей видимости, Мария Александровна, жена (знатоки, поправьте).

    Изображение

    Внизу посередине в большой рамке видим фотографию. Размер фотографии намного меньше портретов, что и позволяет считать изображение именно фотографией.

    Прямоугольный фотографический снимок небольшого размера смотрится в своей огромной рамке немного нелепо.

    Изображение

    На фото снят человек, похожий на Николая 1, в той обычной позе, в которой его часто рисовали художники—повернутым вполоборота, смотрящим на вас с суровым выражением лица. Царь снят в зрелом возрасте, в мундире с эполетами.

    В этом снимке безусловно должно быть что-то уникальное. Что-то такое, что заставило владельца кабинета поместить невзрачное на вид изображение рядом с яркими портретами своих родных. Таким уникальным качеством может быть реалистичность.

    Гипотетически, снимок вряд ли представляет собой перефотографированный рисунок. Владелец царского кабинета при необходимости мог получить оригинальный портрет Николая 1, с которого мог быть сделан этот снимок или заказать новый.


    Вот похожая фотография Николая Первого:

    Изображение

    Я его немного развернул для удобства сравнивания.
    Внизу надпись: Левицкий, на Мойке—фамилия и адрес известного петербургского фотографа, услугами которого часто пользовался и Александр II.

    Снимок отличается от предыдущего, но лишь в мелочах. Корпус императора словно бы завален назад. Такое бывает при перефотографировании под другим углом. Возможно, кто-то посчитал, что неулыбчивый император с наклоненной вперед головой слишком угрюм. Или захотел дистанцировать фото от какого-то другого изображения. Можно предположить, что размывая нижнюю часть снимка, пытались устранить царапины или пятна на оригинале.
    В остальном они очень похожи.

    Со значительной долей вероятности, перед нами копия настоящей фотографии Николая I. Что очень важно: в отличие от предыдущего снимка, фотографии прижизненной.

    Снимок важен не только этим.
    Это прямое доказательство, что портреты царей рисовались по фотографии.
    Сравните фото с рисунком Эмиля Десмесонса (Emile Desmaisons).

    Изображение

    Приглаженный портрет. Та же поза. Лишь лицо более округлое, более волевое, без признаков усталости.


    ЗЫ. Чтобы не оставалось сомнений, что рисовали с фотографии, а не перефотографировали с рисунка, сравните пуговицы. На фото ближайшая к нам пуговица выпуклая. На рисунке - плоская, словно она не с военного мундира, а с гражданского пиджака. Аккуратно, но не реалистично.

    Taken from http://nicsky.ru/prizhiznennoe-foto-imperatora-nikolaya-i.html


    ДОБАВЛЕНИЕ.
    Общий вид кабинета:


    Изображение
    Оригинал взят у nngan в Выставка «Романовы. Портрет династии»
    [взято]Оригинал взят у toptigki в Выставка «Романовы. Портрет династии»
    Сегодня, благодаря тому что в четверг многие музеи работают до позднего вечера, мы посетили недавно открывшуюся выставку «Романовы. Портрет династии» в Государственном Историческом музее. Представляем небольшой отчет.

    смотреть...Collapse )

    Неаполь

    Здесь уже была замечательная статья (1, 2) прекрасной Ирины Пащинской, где описывался визит НП и АФ в Неаполь. Недавно искал кой-какие материалы по Александрии и случайно наткнулся на вот такую книгу, два отрывка из коей и предлагаю.



    "При Николае I развитие политических отношений России и Неаполитанского королевства достигло апогея. Прочному положению русской дипломатической миссии в Неаполе способствовал заключенный в 1848 г. брак между дочерью русского посланника Анной Ивановной Логиновой и видным представителем местной аристократии маркизом Камилло Караччоло ди Белла (по правилам того времени Логиновой накануне замужества пришлось принять религию мужа, католичество). Впоследствии, после вхождения Неаполитанского королевства в объединенную Италию, маркиз Караччоло ди Белла был в 1867 г. назначен посланником в Россию: именно ему пришлось заниматься согласованием позиций стран в двух крайне щекотливых вопросах — «римском» и «польском».

    Деятельность церкви при посольстве отразилась в ее небольшом и несистематизированном архиве, который после упразднения храма (и посольства), вошел в состав архива русской церкви во Флоренции. Архив состоит из метрических книг, переписки со священноначалием в Петербурге и с российскими дипломатическими структурами. Изучение этого архива позволило детально реконструировать историю храма. В 1844 г. Николай I учредил новый штат посольской церкви, с повышением жалования (первый штат был утвержден еще в 1799 г.— понадобилось почти полвека для его реализации). В убранство вновь устроенного храма включили иконостас походной церкви Александра I, прежде находившийся во Флоренции. Очень вероятно, что решение об открытии церкви входило в план подготовки визита царя в королевство Обеих Сицилий. Фигура первого настоятеля посольского храма свидетельствует о внимании МИДа к неаполитанским делам: им стал ученый священник, бакалавр Священного Писания при С.-Петербургской духовной академии, протоиерей Петр Сперанский.

    Отец Сперанский прибыл в Неаполь накануне царского визита и проводил богослужения в присутствии царской семьи там и в Палермо, куда возил исторический иконостас Александра I. Результатом знакомства с императорской четой стало приглашение его на место настоятеля придворной церкви в петергофском дворце, а затем в петербургском Зимнем († в 1867 г.). Таким образом, о. Сперанский прослужил в Италии всего около полутора лет."

    "Вторая русская церковь в Неаполитанском королевстве, домовый храм в Палермо,— своеобразный свидетель апогея российско-неаполитанских отношений, пришедшего на 1845–1846 гг., во время визита Николая I в Италию.

    К тому моменту отношения между двумя странами претерпели серьезные изменения: из защитника, пусть и заинтересованного, итальянских интересов николаевское правительство превратилось в проводника проавстрийских интересов: царь рассматривал Австрию как надежный кордон от революции и к тому же надеялся, что, если она будет занята итальянскими делами, то это развяжет России руки на Востоке. Однако при этом Николай I и Фердинанд II испытывали истинную симпатию друг к другу, результатом которой позднее стал отказ неаполитанского правительства вступить в Крымскую войну против России, несмотря на сильное давление Англии и Франции. В Европе царский визит официально преподносился как некое частное путешествие, предпринятое ради поправки здоровья Александры Федоровны: в Рим, например, царь прибыл в качестве дворянина Романова. В действительности Николай I преследовал такие внешнеполитические задачи, как сближение России с королевством Обеих Сицилий и с Папским престолом.

    Николай и Александра приплыли в Палермо на пароходе «Камчатка» 23 октября 1845 г. Царь прожил на пригородной вилле, принадлежавшей княгине В. П. Бутера, урожд. Шаховской, до 5 декабря, Александра Федоровна осталась там на всю зиму. Именно тогда из Неаполя в Палермо и командировали о. Сперанского, вместе с историческим иконостасом.

    Церковь, так же как и временная резиденция императорской четы, размещалась на вилле в окрестностях Палермо, называемой Оливуцца (Villa Olivuzza) и ныне вошедшей в черту современного города. Роскошная вилла обычно именуется местными историками как Villa Wilding, по имени одного из ее владельцев, англичанина Джорджа Уилдинга. Загородный особняк, перестроенный в начале XIX в. в классическом вкусе, принадлежал одно время княгине Катерине Бранчифорти-Бутера, вышедшей во втором браке за Уилдинга. Последний, овдовев, сохранил титул князь Бутера. Будучи неаполитанским посланником в Петербурге, он женился там на вдовой графине Варваре Петровне Шуваловой-Полье, урожд. княжне Шаховской (1797–1870). Палермитанская вилла перешла в «русские руки» и подверглась русификации — ее перестраивал Г. Боссе, много строивший для Шуваловых. Домовая церковь была освящена во имя св. Варвары Великомученицы, небесной покровительницы хозяйки. Ее иконостас соорудили по эскизам придворного архитектора Р. И. Кузьмина, а образа написал в Петербурге академик М. И. Скотти. Храм украшали также мозаики, что, возможно, было навеяно знаменитыми палермитанскими и монреальскими мозаичными циклами. Первоначально он считался приписанным к неаполитанской посольской церкви, а за ее ликвидацией, как бы «по наследству», перешел к флорентийскому. Ее настоятель, о. Владимир Левицкий, включал палермитанскую церковь как действующую в свои отчеты, но после смерти княгини Варвары в 1870 г. и после полного прекращения там богослужений, в конце XIX в. она прекратила существование.

    Вместе с императрицей в Палермо отдыхала ее дочь, Ольга Николаевна, оставившая воспоминания и о церкви: «Наше посольство в Неаполе делало все для того, чтобы Мамa (Александра Федоровна.—М. Т.) чувствовала себя в Палермо как дома. Из России выписали печи и печников, которые их ставили, русские пекари выпекали наш хлеб, ничто не должно было напоминать Мамa, что она вдалеке от России. У нас были православная часовня и священник (о. Петр Сперанский.— М. Т.), дьякон и певчие с Родины. Если бы не солнце и то неописуемое чувство счастья, которое охватывает нас, людей севера, при виде моря, света и синевы, можно было бы думать, что мы дома. Курьезный случай произошел с царевной во время посещения католической общины восточного обряда в местечке Пьяно-дельи-Албанези. «Во время одной из наших поездок по окрестностям нас провели в униатскую церковь. Внутри все было такое, как у нас, даже ризы священников; но эти последние подчинялись папе римскому и не смели жениться. Рядом, в семинарии, воспитывались обращенные из православия молодые люди. Я разговорилась с ними на духовные темы и должна была сдерживать смех, видя, как ловко они старались парировать мои вопросы. По-видимому, я произвела на них большое впечатление, потому что на следующий день несколько семинаристов появились в саду нашей виллы, куда они перелезли через стену, и когда я сошла на утреннюю прогулку, они бросились к моим ногам, загородили дорогу и кричали наперебой, что они непременно хотят стать русскими подданными и что я должна им помочь попасть на русские суда. Я была так напугана этим неожиданным вторжением, что позвала на помощь. Лейб-казаки Мамa прибежали ко мне и отвели их в семинарию. Их разочарование было велико, но благодаря нашему заступничеству они избежали наказания».

    В память о счастливом пребывании на Сицилии один из островков в Петергофском парке получил название Оливуцца. Сложилась даже легенда, что его павильон, по проекту А. И. Штакеншнайдера, сделан в подражание Villa Olivuzza. Иконостас и утварь палермитанской церкви, после разных перемещений, попали в Вевэ (Швейцария). Путь следования был таков: княгиня Бутера-Шувалова-Полье-Шаховская уехала с Сицилии в Париж, увезя туда всё храмовое убранство. Ее сын-наследник, граф П. П. Шувалов, после ранней смерти в Швейцарии дочери Варвары, в замужестве графини Орловой, решил увековечить память дочери храмом — во имя св. Варвары. Так в 1873-1878 гг. в Вевэ появилась церковь с «палермитанским» иконостасом и даже с прежним «палермитанским» посвящением."

    Profile

    Николай I.
    nicholas_i
    11-й император Всероссийский.

    Latest Month

    August 2019
    S M T W T F S
        123
    45678910
    11121314151617
    18192021222324
    25262728293031

    Tags

    Syndicate

    RSS Atom
    Powered by LiveJournal.com
    Designed by Akiko Kurono